Добро пожаловать!

 

 

ГлавнаяО городеФотогалереяВидеоЭкскурсияКалейдоскоп судебЭкология душиПромышленностьГород в лицахНаш Пермский крайЗакон и правоКомментарииОбратная связьКарта сайта

 

 

 

Сталинский синдром или исповедь репрессированного

 

Научный руководитель: Айзвирт Елена Рихардовнa

Выполнила: Ковалева Виктория

«Перед лицом ушедших былей
Не вправе ты кривить душой…»
Твардовский

     Страшный синдром сталинского режима – репрессии. В репрессиях Сталина прослеживается три основных волны. Первая волна репрессий связана с личной борьбой Сталина за власть и коснулась, прежде всего, либо его политических оппонентов, либо соперников во власти. Вторая волна, особенно мощная, связана с коллективизацией деревни. Под моховик репрессий попали крестьяне, не принявшие коллективизацию. Но некоторым оценкам за период 1930-1933 годы было раскулачено от 3-х до 4-х миллионов человек. Одни из них были расстреляны или заключены в лагеря, другие - стали переселенцами в необжитых районах Урала, Сибири, Казахстана. Третья волна репрессий накрыла целые народы, жившие в СССР: немцев Поволжья, Украины, крымских татар, калмыков, народы Кавказа. Виной миллионов репрессированных стала национальность. Целые нации обвинялись во «враждебности» к Советской власти и сотрудничестве с немцами во время оккупационного режима. Репрессированные и депортированные народы переселялись в регионы, в которых особенно остро нуждались в дешевой, или вовсе дармовой, рабочей силе. Множество репрессированных третей волны – это, прежде всего, лица немецкой национальности - были переселены на Урал, «в опорный край Державы». Национальная черта немцев, не секрет, - трудолюбие, работоспособность, бережливость. Переселенцы из немцев внесли огромный вклад в развитие Уральского региона. История помнит именитых героев – и это правильно. Но «по праву памяти живой» нужно сегодня говорить не только о героях труда, но и трудовых жертвоприношениях. Жертвенным трудом миллионов репрессированных возводились новые города, строились новые фабрики и заводы, в том числе трудом репрессированных возводился и наш город Березники. Сейчас статус жертв политических репрессий имеет, в основном, дети репрессированных - те, что «виноваты без вины». Они были высланы в наши края вместе с родителями или родились уже в местах депортации и принудительного специального поселения. Из бесед уже с детьми переселенцев ясно, что, несмотря на невзгоды и унижения, Урал стал их второй малой Родиной. К сожалению, современных молодых людей мало волнует страшное, сосем недавнее прошлое. В ходе исследовательской работы был собран и проанализирован материал по теме сталинские репрессии. Проведен социологический опрос учащихся лицея №1. В социологическом опросе принимало участие 70 человек. При анализе социологических данных выявлено, что у 20% респондентов были репрессированные в семье. Из этих 20% респондентов ничего не знают о судьбе своих репрессированных родственников. Все лицеисты затрудняются ответить, был ли Сталин тираном и виновником массовых репрессий (см. прил. №2). Таким образом, высвечивается проблема исторической памяти. «По праву памяти живой» проследила судьбу репрессированного Николая Мая, сумевшего сохранить чувство собственного достоинства и любовь к своей малой родине – Березникам.

 

Фотографии из домашнего архива
Николая Николаевича Мая

 

                              Исповедь репрессированного

     Май Николай Николаевич, герой нашего рассказа, один из многих репрессированных в сталинский период. Его судьба типична для того времени - Голгофу репрессий пережили миллионы советских людей. Николай Николаевич родился в немецкой семье на Украине в селе Маринское Херсонской области в 1942 году в разгар Второй Мировой войны. Село к этому времени уже было оккупировано гитлеровскими войсками. Николай был вторым ребенком в семье, старшей была сестра Елена. Новорожденный оказался на попечении матери и сестры. Отца, Николая Иосифовича, когда началась война, забрали в трудовую армию. Семья не знала всю войну о месте пребывания мужа и отца. Николай Иосифович до войны прошёл сложную трудовую школу: работал почтальоном, телеграфистом и уже в 21 год был начальником почты. Старший Май был очень энергичен, честолюбив, смышлён, сумел при образовании 4 класса сделать неплохую карьеру. Николай Иосифович неплохо владел словом, в 30-е годы перебрался в Херсон, устроился корреспондентом центральной газеты. Женился в 1935 году на Ангелине Петровне Рибергер – матери нашего героя. Трудовую армию Николай Иосифович проходил в годы войны в Боровске, затем был переведён в Березники. Первоначально работал на «Соде», затем стал директором лесопильного завода. Награждён медалью за доблестный труд, в 70-е годы за заслуги перед городом его портрет поместили на городскую доску почёта.
Всю войну Николай Иосифович мучился одной мыслью: «Где семья? Что с родными и близкими?». Семье же представляло пережить великие мытарства: оккупацию, угон в Германию во время отступления немцев, репатриацию, лесоповал.
  При отступлении германских войск, людей немецкой национальности угоняли в Германию. Так Ангелина Май и её дети оказались в Восточной Германии. В 1945 году Восточная Германия была освобождена советскими войсками. Граждан Советского союза депортировали на Родину; под конвоем, как предателей, сопроводили на вокзал, посадили в товарные опломбированные вагоны, предназначенные для перевозки скота, где не было самых элементарных удобств: возможности умыться, привести себя в порядок, без еды. «Так в скопе конского вагона, что вёз куда-то за Урал, ехали репатрианты, терзаемые страхами перед неизвестностью». Ангелина Май и её маленькие дети попали в Коми АССР. Ангелину определили на лесоповал. Хрупкая, молодая женщина валила лес наравне с мужчинами в страшных условиях севера: морозы были лютые, добрый хозяин и собаку на такой мороз не выгонит. Все маленькие дети оставались без присмотра взрослых на целый день в бараке. За маленьким Николаем присматривала старшая сестра, которая была немногим старше его. Об этом периоде своей жизни Николай помнит очень мало. Но на всю жизнь ему запомнились рассказы матери об унизительной жизни пленников лесоповала. Пожалуй, страшнее и мучительнее морозов были издевательства упырей-комендантов. Человек был полностью зависим от дикой воли начальства. Ангелина Май долгое время не получала зарплаты, потому что нарядчик перепутал месяц май с фамилией Май. Ангелина, унижаясь, просила пересмотреть наряды, но начальство только посмеивалось – маленькие тираны – великие поклонники вождя народов уродливо копировали своего кумира. Семье приходилось как-то выживать. Молодая женщина прекрасно шила, вкусно готовила, умела вязать и, главное, готова была выполнять любую дополнительную работу, чтобы прокормить семью. Шитьё стало дополнительным заработком Ангелины: за еду многие обращались к молодой женщине перешить или сшить одежду. Она безропотно обслуживала весь барак. За шитьём и вязанием проходили длинные, зимние вечера Ангелины. Надежда, что найдётся муж, не покидала её. Между тем, сразу же после окончания войны, Николай Иосифович стал разыскивать семью. В 1948 году после длительных поисков, наконец, узнал о месте её пребывания. Старший Май поехал в Сыктывкар к министру внутренних дел Коми АССР, который принял его по протекции друга, чтобы получить разрешение на переезд семьи в Березники. К счастью всех такое разрешение он получил. К этому времени маленькому Николеньке исполнилось 6 лет. Радости семьи не было предела: надеждой и верой были наполнены их сердца – теперь их не разлучат никакие невзгоды. До 1956 года репатрианты имели статус спецпереселенцев и не имели права без специального разрешения покидать город. Каждую неделю приходилось отмечаться в комендатуре.
     5 марта 1953 года умер Сталин. Николай Николаевич тогда учился в 1 классе Веретейской школы. Этот день врезался в детскую память. Учительницей мальчика, по воспоминаниям героя, была «вредная», Галина Николаевна Яковлева. В день смерти Сталина она зашла в класс вся заплаканная и сказала: «…Умер наш отец Иосиф Виссарионович Сталин». Все заплакали, а Николенька нет. Не мог. Галина Николаевна подошла и спросила: «Почему ты не плачешь?». Николай ответил: «Сталин не мой отец». Учительница замахнулась на него рукой, но остановилась, прошипев: «Змеёныш!». Она возненавидела Николая, грубо стала обращаться с ним, занижала оценки. Николенька рассказал всё отцу, но он ничего не мог предпринять. Когда Коля перешёл во второй класс, его семья получила новую двухкомнатную квартиру в доме 43 по ул. Челюскинцев. Радости не было предела: наконец-то другой район, соответственно и другая школа. И действительно, родители устроили Николая в школу №1 им. А.С.Пушкина. Сначала он учился у учительницы Савельевой. Но она плохо обращалась с учениками, часто била их линейкой по голове. Спустя некоторое время мальчика перевели в новый класс к Зинаиде Николаевне Антроповой. Она была очень хорошим и добрым человеком, она нравилась всем ученикам класса. Однажды в третьем классе было родительское собрание. Пришла и мама Николая. Зинаида Николаевна попросила остаться её после собрания, дабы поговорить индивидуально. Мама подумала, что её сын что-то натворил, но… Зинаида Николаевна сказала ей: «Сын у Вас очень толковый мальчик, он меня вчера удивил. У нас был урок, я попросила назвать союзные республики. Коля поднял руку, перечислил все республики, в том числе Казахскую ССР. Я поправила его, сказав, что Казахстан – автономия. Но он настаивал - Казахстан с 1936 года союзная республика в составе СССР. Так оно и есть. Он у Вас умный мальчик, далеко пойдёт».
     В 1959 году Николай Николаевич начинает работать в организации сельхозтехника. Несмотря на юный возраст, ему было 17 лет, работал он по 12 часов в день, как обычный рабочий. С 1963 года по 1980 год Николай Николаевич трудится на титаномагниевом комбинате в цехе подготовки производства грузчиком-экспедитором. Работа была тяжёлая, приходилось много работать с железом, а техники практически не было. Потом Николай Николаевич ушёл на содовый завод, работал на вредном производстве в цехе по производству хлора и бария. После закрытия содового завода вернулся на титаномагниевый комбинат. Переболел туберкулёзом и много лет состоял на учёте с ревматизмом сердца. Несмотря на все жизненные перипетии, я был воспитан в духе патриотизма. На склоне лет Май вспоминает, что свято верили всему, чему учили в школе, считали Ленина и Сталина самыми великими людьми. Лишь много позже он смог понять, какой вред нанёс Отечеству сталинский тоталитарный режим.
     Николай Николаевич всегда мечтал увидеть те места, где родился. Уже в зрелом возрасте, с семьёй приезжал на свою малую родину, на Украину, взять важные документы. Во время поездки они нашли отчий дом, но документов, подтверждающих их право на него, не сохранилось. Семья посетила: на кладбище возложили венки на могилы предков. Через день семья покинула родное село с грустью и тоской навсегда. Но наш герой нисколько не жалеет, что побывал там, где родился. Он сожалеет лишь о том, что фамилия была грубо оторвана от своих корней, и пришлось лететь по жизни, как перекати - поле.
     Многое пережил Николай Николаевич в жизни. Часть его семьи – мать, брат, сестра, оторвавшись от русских корней, уехали в Германию. Наш герой предпочел остаться в России, в березовом краю. Мила его сердцу печаль стройной берёзы – не готов он принять надменную роскошь Запада.
     Сегодня Николай Николаевич живёт в городе Березники Пермского края, в трёхкомнатной квартире, с женой и старшей дочерью. Увлекается исторической и географической литературой, мемуарами. У Николая Николаевича огромная библиотека, которая насчитывает более двух тысяч книг. Он любит пофилософствовать, поговорить о будущем России и очень надеется на то, что после его смерти хотя бы дети, внуки и правнуки увидят настоящую, достойную жизнь.

                                      Заключение

     В ходе исследовательской работы, поставленная цель достигнута: изучен материал по предмету исследования – сталинские репрессии. На примере жизненного пути Май Николая Николаевича высвечивается судьба человека в условиях тоталитарного режима. Выявлено, что маленький человек полностью был зависим от дикой воли начальства, от бесчинств упырей-комендантов. Маленькие тираны были порождениями великого тирана - Сталина. Обнаружилось, насколько трудно было сохранить человеческое достоинство в скотских условиях барака. Судьба Николая Май похожа на жизнь миллионов граждан нашей страны, которой прошел путь спецпереселенца. Между тем, Николай Май сумел сохранить и чувство собственного достоинства, и любовь к своей малой Родине. Прочувствовала необходимость проникнуть «в живую быль и в живую боль» сталинских жертв, чтобы понять сегодняшний день, самих себя и какими мы хотим стать.
 

                        Интервью Николая Николаевича Май
                    (жертва сталинских политических репрессий)

  Ваша семья, как известно, подверглась репрессиям в сталинский период нашей истории. На Ваш взгляд, есть ли конкретные политические фигуры, виновные в этих репрессиях?

  - Я родился в 1942 году, когда бушевала Вторая Мировая война. После войны моя семья подверглась политическим репрессиям, так как оставалась на оккупированной немцами территории в годы войны. У меня не было безоблачного детства: дети одинаково с взрослыми переносили всю тяжесть гонений. Безусловно, виновник массовых политических репрессий - Сталин.

  Где Вы родились? Каким было Ваше детство?

  - Родился я в селе Маринское Херсонской области на Украине. По национальности я немец. Детство, как я уже сказал, совпало с войной. На долю нашей семьи выпали многие лишения. Когда началась война, отца забрали в трудармию и отправили в город Березники. Но в то время моя мать не знала, где он находится, так как переписка была запрещена. В 1941 году наше село заняли немцы. Жители села – это всё российские немцы, оказались на оккупированной территории. Я не помню оккупационного режима, так как был очень мал. При отступлении германских войск людей немецкой национальности угнали в Германию.


  Как и когда ваша семья вернулась в Россию?

  - В 1945 году восточная Германия была освобождена советскими войсками. Граждан Советского союза возвращали на Родину. Правда, это возвращение было страшным. Нас под конвоем, как предателей, сопроводили на вокзал, посадили в товарные опломбированные вагоны, предназначенные для перевозки скота. Ехали мы под конвоем, были лишены самых элементарных удобств: возможности умыться, привести себя в порядок, без еды. В душе у каждого было смятение и страх: что ждёт нас впереди… Все опасались неприятностей каждый день. Когда мы приехали из Германии, нам сказали, что если мы будем хорошо работать, то выживем, а если нет, то «сдохнем, как собаки». В связи с тем, что у моей матери была фамилия Май, нарядчики подумали, что это месяц май и не стали выдавать заработную плату, а мы всё ждали денег. Мать подавала прошения пересмотреть зарплату, но на них местная власть не реагировала.

  Разрешили ли вам вернуться в родные места, там, где до войны был ваш дом?

  - Нет, конечно! Родных мест в тот период нам не довелось увидеть. Попали мы в Коми АССР. Мать определили на лесоповал. Мы, малые дети, оставались без присмотра взрослых, за мной присматривала старшая сестра, которая была немногим меня старше. Я помню, как моя мама приходила с работы, – она была очень уставшей, но всегда находила ласковые утешительные слова для моей старшей сестры Лены и для меня. Моя мама прекрасно шила, она могла перешивать старую одежду. Шитьё стало её дополнительным заработком: за еду многие обращались к маме перешить или сшить одежду. Шили новое тогда редко, жили очень трудно, чаще приходилось перешивать. Мама обслуживала весь барак. Я тогда мало что соображал, но общее настроение, тревожное и гнетущее, чувствовал. Побывать на малой Родине удалось только через 25 лет: нам нужно было взять важные документы. Во время поездки мы нашли отчий дом, но нам сказали, что никаких документов, подтверждающих наше право на него, не сохранилось. Сходили мы на кладбище, возложили венки на могилы предков. Всё это очень печально: корни нашей фамилии именно там, но мы были грубо оторваны от этих корней и летели по жизни, как перекати - поле. Через день мы покидали наше родное село с тоской и грустью, но я не жалею, что побывал там, где родился.

  Где в это время находился Ваш отец и как он разыскал семью?

  - Сразу же после окончания войны, отец стал разыскивать семью. В 1948 году после длительных поисков нашёл нас. Он поехал в Сыктывкар к министру внутренних дел Коми АССР, получить разрешение на выезд семьи в Березники. Такое разрешение было получено. Отец рассказывал, что на приём к министру он попал по протекции друга, который был знаком с ним. У двери министра сидела большая, охотничья собака, она никого не впускала к нему.

  Сколько Вам было лет, когда Вы встретились с отцом. Чем запомнилась Вам эта встреча?

  - Мне исполнилось к этому времени 6 лет. Я помню, что нашей радости не было предела, мы знали, что теперь заживём дружно и счастливо. Сплоченная семья преодолеет любую трудность. Но трудности после воссоединения семьи не закончились. До 1955 года мы считались спецпереселенцами, не имели права уезжать из города без специального разрешения. Каждую неделю обязаны были отмечаться в комендатуре.

  Отразились ли репрессии на дальнейшей Вашей судьбе?

  - Да, конечно, репрессии отразились, прежде всего, на моём здоровье: я переболел туберкулезом, много лет состоял на учёте с ревматизмом сердца.

  Ваша жизнь тесно связана с Березниками: она прошла в Березниках. В какой школе Вы учились? Ваш любимый предмет? Ваш любимый преподаватель?

  - Я учился в школе имени Пушкина. Мои любимые предметы - это география, литература и особенно история. Любимый преподаватель Зинаида Николаевна Антропова.

  Испытываете ли Вы ненависть к сталинскому режиму?

  - Несмотря на все жизненные перипетии, я был воспитан в духе патриотизма. Я верил всему, чему нас учили в школе, считал Ленина и Сталина самыми великими людьми. Лишь много позже я смог понять, какой вред нанёс Отечеству сталинский тоталитарный режим.

  Запомнился ли Вам день смерти Сталина?

  - 5 марта 1953 года умер Сталин. Я тогда учился в 1 классе Веретийской школе. В ней преподавала вредная учительница Галина Николаевна Яковлева. Однажды она зашла в класс вся заплаканная и говорит «…Умер наш отец Иосиф Виссарионович Сталин». Все заплакали, а я не плачу. Не мог. Галина Николаевна подошла и спросила меня «Почему ты не плачешь?». Я ответил «Сталин не мой отец». Учительница замахнулась на меня, но остановилась, прошипев: «Змеёныш!». Она возненавидела меня, грубо со мной обращалась, занижала оценки. Я рассказал всё отцу, но он ничего не мог предпринять. Когда я стал учиться во втором классе, мы получили новую двухкомнатную квартиру на ул. Челюскинцев 43. Я был рад: наконец, мы переехали в другой район. Родители меня устроили в новую школу - №1, Пушкина. Сначала я учился у учительницы Савельевой. Но она плохо обращалась с учениками. Часто била их линейкой по голове. Спустя некоторое время меня перевели в новый класс к Зинаиде Николаевне Антроповой. Она была очень хорошей и добрый человек, мне она нравилась. В третьем классе было родительское собрание. Пришла моя мама. Зинаида Николаевна с моей мамой захотела поговорить индивидуально. Мама подумала, что я что-то натворил, но… Зинаида Николаевна сказала ей: «Сын у Вас очень толковый мальчик, он меня вчера удивил. У нас был урок, я попросила назвать союзные республики. Коля поднял руку, перечислил все республики, в том числе Казахскую ССР. Я поправила его, сказав, что Казахстан – автономия. Но он настаивал - Казахстан с 1936 года союзная республика в составе СССР. Он у Вас умный мальчик, далеко пойдёт».

  Где протекала Ваша трудовая деятельность?

  - С 1959 года в 17 лет работал полгода в организации сельхозтехника. С 1963 года по 1980 год работал на титаномагниевом комбинате: цех подготовки производства, грузчик-экспедитор. Потом ушёл на содовый завод, работал на вредном производстве в цехе по производству хлора и бария. После закрытия содового завода вернулся на титаномагниевый комбинат.

  Ваше хобби?

  - Моё хобби – книги. Их у меня более двух тысяч. Люблю историческую, географическую литературу, мемуары, рассказы о жизни замечательных людей.

  Мне известно, что Ваши ближайшие родственники проживают в Германии. Почему Вы не покинули страну «в лихие 90-е», когда уезжали все? Что для Вас значит Родина, Россия?

  - Да, я много пережил в этой жизни. Проблемы не исчезли и сегодня – материально, конечно, лучше жить в Германии. Страна наша и сейчас не устроена: царят беспорядок, правовой нигилизм. Но, несмотря на это, я не хотел бы жить в Германии, я патриот своей родины. Может быть, я очень надеюсь на это, что после моей смерти, мои дети, внуки и правнуки всё-таки увидят настоящую, достойную жизнь.

 

Николай и Ангелина Май. Дети Елена и Николай Май

 

Семья Май. Крайний слева Николай Май

 

 

 

Шавардина Настя;scarlet97@mail.ru